«Оземпик» музыкальной индустрии - «Компьютеры и интернет»

Уже через несколько секунд рождается песня: плавные аккорды акустики и вокал, который звучит как настоящий, с мягким южным акцентом, бодрый темп… Мелодия запоминается мгновенно — так могли бы выступить дуэтом Элла Лэнгли и Лана Дель Рей.

Эта мелодия не станет топ-хитом и не возглавит летние чарты, но все же наглядно демонстрирует, почему более 100 млн человек уже попробовали писать музыку с помощью Suno. Получившиеся песни успели завируситься в TikTok, вошли в чарты Billboard и попали на стриминговые платформы. Каждый день пользователи генерируют в приложении свыше 7 млн песен, поэтому неудивительно, что в апреле оно оказалось одним из самых часто загружаемых в своей категории в App Store, и даже обошло Spotify.

«Наконец-то миллиарды людей могут использовать технологии для творчества, наслаждаться плодами своего труда, ощущать удовлетворение от работы на новом уровне», — говорит генеральный директор Suno, 39-летний Шульман. Он называет свое приложение «новым форматом потребительского развлечения».

Однако получается, что развитие стартапа произошло за счет профессиональных музыкантов. В первые же дни существования Suno его представители заявили, что их ИИ-модель обучалась на десятках миллионов композиций: все они были найдены во Всемирной сети, но главное — все они защищены авторским правом, поэтому реакция общественности была предсказуемо отрицательной. В 2024 году около 200 музыкантов, среди них — Кэти Перри, Билли Айлиш и Ники Минаж, выступили против ИИ-компаний, обучающих модели на музыкальных произведениях без разрешения их авторов. В июле 2024 года Universal Music Group, Sony Music, Warner Music Group и Американская ассоциация звукозаписывающих компаний подали коллективный иск против Suno. В иске утверждалось, что компания для обучения своей модели незаконно скачала миллионы защищенных авторским правом записей с YouTube, даже не удосужившись запросить разрешение у правообладателей и не подумав выплатить им какие-либо компенсации. «Это контора по перекраиванию авторских прав», — пожаловался интервьюеру Forbes USA один из исполнителей.

Suno не согласилась с обвинениями, поэтому судебный процесс на данный момент продолжается. «Мы не делаем ничего незаконного, — настаивает Шульман. — Представьте, что кто-то бы слушал разнообразную музыку и благодаря этому учился». По его словам, Suno просто создает для всех равные возможности. В музыкальном мире существует определенная несправедливость, асимметрия. По сложившейся традиции музыку пишет небольшой круг выдающихся сочинителей. Большинство людей могут музыку только потреблять — слушать ее или подпевать на концертах. В то же время Шульман, который, по его собственным словам, довольно посредственно играет на барабанах и гитаре, настаивает: отсутствие технических умений не должно мешать кому-либо строить музыкальную карьеру. Благодаря ИИ это наконец стало возможным.

Несмотря на недовольство профессионального сообщества, четырехлетний стартап продолжает набирать обороты. Его годовая выручка утроилась: в октябре прошлого года компания зарабатывала порядка $8 млн в месяц (что в пересчете на год дает около $100 млн), однако в этом феврале достигла уровня $25 млн в месяц ($300 млн в год). По оценке Forbes USA, за 2025 год выручка стартапа составила около $150 млн.

Венчурные капиталисты тоже «купились» на концепцию Suno: стартапу удалось привлечь финансирование в размере $375 млн от ведущих инвестиционных фирм, например Menlo Ventures, Lightspeed Venture Partners и Matrix, и в ноябре он был оценен в $2,45 млрд. В 2026 году стартап второй год подряд оказывается в списке Forbes AI 50 (самых перспективных компаний, работающих с ИИ).

На сегодня свыше 2 млн пользователей платят за подписку от $8 до $24 в месяц: это позволяет им генерировать и скачивать сотни песен (при этом на свои творения пользователи получают коммерческие лицензии). Многие загружают в систему собственные тексты или предварительно записанные голосовые, затем кратко описывают желаемые стиль и жанр, например «меланхоличный инди-поп» или «нежная поп-баллада под фортепиано». Увлекающиеся натуры могут с помощью приложения добавить к вокалу бит или скорректировать высоту своего голоса.

«Обычные пользователи мало заинтересованы в экспериментах с разными функциями, — утверждает Эми Ву, партнер фонда Menlo. Она организовала раунд инвестиций серии C для Suno на $250 млн. — Они готовы пользоваться только тем, что приносит им радость и делает жизнь лучше».

Несмотря на яростные протесты, ряд профессиональных продюсеров и авторов песен согласились на сотрудничество со стартапом: они используют программу в качестве демокомпьютера, то есть загружают в нее черновые тексты, чтобы изучить возможные варианты, и только потом дорабатывают результат в аудиоредакторах. Правда, они это не афишируют.

«Мы стали «Оземпиком» для музыкальной индустрии. Все его колют, но никто не признается», — смеется Шульман. В сентябре Suno запустила Studio — собственную платформу для обработки аудио, на которой пользователи могут создавать и редактировать звуковые дорожки, накладывать их друг на друга и так далее. Эта разработка призвана ускорить продюсерскую работу.

Так или иначе Suno привлекает начинающих авторов и людей, которые, скажем, хотят написать уникальную песню к маминому юбилею, но возникает вопрос: а есть ли кто-то, готовый слушать такую ИИ-музыку? Стоит ли она внимания? А что думают о «засорении» плейлистов ИИ-композициями живые музыканты, которые пытаются пробиться в и без того перенасыщенной музыкальной индустрии?

Все эти вопросы очень актуальны не только для стартапа, но и для музыкальной отрасли в целом. Студии звукозаписи, поначалу пытавшиеся судиться с Suno, постепенно сменили гнев на милость. В ноябре 2025 года Suno заключила мировое соглашение с Warner: они договорились об использовании лицензионных записей для обучения генерирующей музыку модели, а также об установлении лимита скачиваний для платных подписчиков. Обе компании от этого выиграли. Для Warner, корпорации с выручкой $6,7 млрд (за 2025 год), такое партнерство стало способом заработать еще больше, сообщил Forbes USA генеральный директор Роберт Кинкл. Более того, по его словам, получив доступ к доходам Suno, Warner сможет перераспределить часть прибыли между исполнителями и авторами песен — теми, кто согласятся предоставить свою музыку для обучения. «Подобные Suno инструменты делают творчество доступным для каждого», — утверждает Кинкл.

При этом некоторые компании, например Universal Music Group (UMG), выручившая в 2025 году $14,4 млрд, не знают, как лучше действовать. Руководство студии настаивает, что доступность ИИ-композиций необходимо ограничить специальными приложениями: надо запретить загружать и распространять их в социальных сетях и на стриминговых платформах, где они конкурируют с работами реальных музыкантов и мешают тем получать авторские отчисления, которые и так на сегодня уже не то что бы баснословны.

Майкл Нэш, директор по цифровым технологиям и исполнительный вице-президент UMG, пожаловался в подкасте Billboard, что этот вопрос стал камнем преткновения в переговорах между его корпорацией и Suno (компания подала иск против Suno в 2024 году). Договориться пока не удалось, переговоры зашли в тупик.

«Количество слушателей в мире ограничено, как и количество времени, будь то минут или часов, которые люди готовы тратить на прослушивание музыки, — стоит на своем Рон Губиц, исполнительный директор Music Artists Coalition. — Мы делаем все возможное, чтобы настоящим музыкантам не приходилось соревноваться с компьютером, порождающим миллионы треков в минуту».

И все же Шульман понимает, что в определенном смысле он уже победил. Бесполезно отговаривать людей делиться ИИ-музыкой в соцсетях. По его мнению, Suno планомерно становится неотъемлемой частью музыкального сочинительства будущего. Более того, он высмеивает бытующие в отрасли представления о «фиксированном пироге». Если благодаря ИИ больше людей будет заниматься музыкой, в экосистеме появится дополнительная прибыль, отчего выиграют и композиторы, и исполнители.

«Не хотелось бы мне оказаться в мире, где проводят черту между ИИ-музыкой и не ИИ-музыкой. Рано или поздно ИИ будет задействован как минимум на одном
этапе создания музыки, — так высказался в феврале этого года Шульман, когда выступал перед студентами Гарвардской школы бизнеса. — Многие профессиональные музыканты пользуются Suno, и в итоге, что бы вы ни слушали, то тут, то там будет появляться что-то, созданное ИИ».

К счастью для реальных музыкантов, треки, полностью сгенерированные Suno, пока что не слишком выразительны. Услышишь такой по радио — и забудешь о нем, как только прозвучит последний аккорд. Вроде все на месте: и слова, и басы, но не хватает человеческой выразительности, эмоционального резонанса. Как выразился один исполнитель: «Музыка говорит на языке эмоций. Что могут знать роботы о разбитом сердце?»

Что ж, у Suno нашлось решение и для этой проблемы. В приложении появился ползунок «Что-то особенное» (Weirdness), который можно выкрутить на максимум. Уже на уровне 60% приложение выдает довольно сносные варианты. Однако как бы хорошо ИИ ни воспроизводил звуки, которые выучил по чужим композициям, он по-прежнему не способен создать что-то по-настоящему новое без участия человека (по крайней мере, пока).

Музыка всегда имела для Шульмана большое значение. Он рос в районе Питер-Купер-Виллидж Нью-Йорка, начал играть на пианино в четыре и перешел на бас-гитару в 12 лет. Во время учебы в колледже он основал собственную группу, давал концерты. «Я лишь делаю вид, что играю на гитаре. Я притворяюсь, что играю на барабанах. У меня не очень хорошо выходит, если честно», — признается он.

Затем он перевелся в Колумбийский университет, где получил степень по прикладной физике. В 2015 году Шульман стал доктором физических наук, защитившись в Гарварде, и устроился в аналитическую контору Kensho на должность инженера машинного обучения. Под его началом оказалась команда из 40 специалистов по обработке данных, и именно там он познакомился с Джорджем Кукско, Мартином Камачо и Кинаном Фрейбергом — будущими сооснователями Suno. Кстати, все они в свое время получили музыкальное образование. В 2018 году, после того как Kensho перекупила финансово-аналитическая компания S&P Global, все четверо занялись обучением аудиомоделей для расшифровки аудиозаписей с конференц-звонков в текст. По вечерам они собирались у Камачо в подвале на джем-сейшны.

Довольно быстро они осознали, что, хоть аудиоданные и были запутанными, а работать с ними сложно, в них имеется огромный потенциал для обучения речевых и музыкальных моделей. В феврале 2022 года все четверо уволились из S&P Global с тем, чтобы основать Suno. В 2023 году они выпустили Bark — популярную модель для преобразования текста в речь с открытым исходным кодом. Модель генерировала звуковые фрагменты, реалистично звучащую речь, а также смешки и вздохи.

Майки Шульман, занимающий пост генерального директора Suno, — страстный фанат The Beatles. По работе ему приходится прослушивать музыку в самых разных жанрах, включая атональную — жанр, который, по его мнению, «вряд ли много кому понравится».

Обучать ИИ писать музыку — задача не из простых, однако команда Suno предполагала, что для обучения модели, способной генерировать музыкоподобные аудиоролики, потребуется несопоставимо больше вычислительных мощностей и денежных средств. В отличие от текста, который можно аккуратно разделить на отдельные единицы, а именно слова и фразы, краткие и продолжительные сигналы, из которых складывается звук, закодировать куда сложнее. Вскоре после запуска ChatGPT в ноябре 2022 года у Suno случился первый технический прорыв: компания подобрала способ представления музыкальных элементов, благодаря которому модель освоила структурные и стилистические особенности песни как жанра. В конце 2022 года все четверо сидели за столом дома у Кукско в Кэмбридже и с трепетом слушали первую сгенерированную ИИ мелодию. И она действительно была похожа на настоящую музыку.

«Мы специально не учили этому ИИ, но он понял, как складывать краткие звуковые фрагменты в более длинные и связные композиции, и в итоге научился генерировать целые песни», — делится Кукско, технический директор и сооснователь Suno.

Первый пробный шар запустили в сентябре 2023 года — бот в Discord. За первый месяц более тысячи подписчиков из разных стран мира, включая Бразилию и Португалию, воспользовались этим инструментом, хотя, по признанию Кукско, ранние версии модели генерировали что-то совершенно ужасное. Однако благодаря этому боту, по словам сооснователя и президента Камачо, команда получила множество отзывов, изучив которые, они решили дать пользователям возможность загружать их собственные записи.

Сооснователи намеренно не обучали свою модель традиционным правилам написания музыки. Если бы они ограничили ее представления хроматической гаммой, как бы модель создавала совершенно новые звуки? «Самое изумительное — это то, что модель даже не подозревает о существовании музыкальных инструментов или голосов, — рассказывает Шульман. — Для нее все это просто звуки».

Стоит отметить, что технологическое преимущество Suno может продлиться недолго, ведь конкуренты наступают стартапу на пятки. Компания Udio, основанная в 2023 году бывшими научными сотрудниками Google DeepMind, получила $10 млн посевного финансирования и привлекает 3,3 млн пользователей каждый месяц. Udio удалось договориться с UMG и Warner после того, как студии звукозаписи подали на нее в суд в 2024 году (тогда же, когда и на Suno). В феврале Google купила еще одного конкурента Suno, ProducerAI, и обучила собственную модель генерировать музыку: Lyria 3 встроена в Gemini и может сочинять полноценные песни с вокалом, текстом и инструментальными партиями. Шульман при этом настаивает, что ключевое отличие Suno — не в самой модели, а в продукте, благодаря которому пользователи возвращаются снова и снова, чтобы создавать новую музыку.

Музыкальный ИИ-«шлак» начинает вытеснять настоящую музыку со стриминговых платформ. В апреле представитель музыкального приложения Deezer (Франция) сообщил, что ежедневно на платформу загружают 75 000 ИИ-треков, что составляет около 44% от общего числа ежедневных загрузок. Прошлой осенью Spotify заявил, что удалил 75 млн «спам-треков». Apple Music требует, чтобы студии и дистрибьюторы указывали transparency tags («теги прозрачности»), то есть маркировали контент, если его значительная часть сгенерирована с помощью ИИ, будь то обложка альбома, сама песня, ее текст или музыкальный клип. Теперь Spotify внедряет аналогичную функцию маркировки музыкального ИИ-контента.

При этом фактическое потребление ИИ-музыки остается стабильно низким. По данным Deezer, на его долю приходится всего лишь от 1% до 3% от общего числа прослушиваний. Руководитель одной из студий звукозаписи сообщает, что ИИ-музыка «сегодня чаще встречается в байках, чем на практике». «Хотя, конечно, встречаются и хиты», — добавляет он. При всем при том остается открытым вопрос: добьются ли ИИ-композиции коммерческого успеха?

Некоторые музыканты уже ощутили на себе реальные последствия описываемых событий. Тони Джастис, независимый музыкант из Ноксвилла (штат Теннесси), известный своими хитами в стиле кантри, например Last of the Cowboys («Последний ковбой») и Life on 18 Wheels («Жизнь в фуре»), жалуется, что его доходы падают по мере наполнения стриминговых платформ ИИ-контентом. По его словам, приходится искать спонсоров и иные источники дохода, чтобы компенсировать потерянную прибыль.

«Меня будто ограбили, — говорит Джастис. — Просто приставили нож к горлу и отняли все нажитое непосильным трудом». В июне 2025 года он вместе с тысячами других музыкантов подал коллективный иск против Suno, обвинив компанию в нарушении авторских прав. Команда стартапа ходатайствовала об отклонении части претензий, однако разбирательство на данный момент еще идет.

Некоторые музыканты наотрез отказались использовать Suno, однако другие постепенно смиряются.

«Нам не победить. Бороться с ИИ бесполезно», — признал в недавнем интервью Дипло (Diplo), получивший премию «Грэмми» диджей и музыкальный продюсер. По его словам, он уже не нуждается в том, чтобы кто-то пел его песни, ведь ИИ-голоса достигли невероятных высот. Алекс Пэлл и Дрю Таггарт из группы Chainsmokers использовали инструменты от Suno и Udio для генерации свежих идей: например, чтобы послушать, как зазвучит их песня в женском исполнении. Фаррелл Уильямс заявил, что ИИ может помочь с разными нюансами в работе над песнями. Рэпер, певец и автор песен will.i.am (Уильям Джеймс Адамс-мл.) — активный сторонник ИИ, он даже читает лекции об ИИ-агентах в университете штата Аризона. Он уверен, что 2026 год — последний, когда красная дорожка во время вручения «Грэмми» принадлежит исключительно человеку. Уже в следующем году появятся «музыканты-роботы», использующие ИИ-модели для создания собственных хитов.

Около года назад Thurz, рэпер из Лос-Анджелеса, использовал программу Suno в работе над своим последним альбомом. Обычно он делает сэмплы из композиций известных исполнителей и прочих записей, а затем отчисляет наследникам до 65% от стоимости авторских прав и роялти, оставляя совсем немного денег себе и своим соавторам. Однако на этот раз он решил воспользоваться Suno, чтобы сгенерировать композиции в стиле 1960-х или 1970-х. Теперь все его расходы — это $24 в месяц за подписку. Благодаря ИИ-программе он также экономит кучу времени на поездках в студию для записи своих треков и на их продюсировании.

«Если у меня нет доступного продюсера, я могу просто наговорить свою идею битбоксом, — рассказал Thurz в интервью с Forbes USA. — С меня перкуссия на восемь тактов, а уж [Suno] превратит ее в конфетку».

Шульман считает, что существует более масштабная перспектива, и она связана с потребителями. По его мнению, в будущем генерация ИИ-музыки станет частью взаимодействия между музыкантами и их фанатами. Например, Тейлор Свифт могла бы выпустить интерактивную версию своего альбома с текстами или сэмплами, которые ее почитатели за дополнительную плату смогут
доработать на свой вкус, или незаконченную песню, которую они допишут с помощью ИИ.

Даже несмотря на то что индустрия в целом сменила в отношении Suno гнев на милость, ИИ-музыка по-прежнему может доставить проблемы. В октябре песня I Run («Бегу») проекта Haven завирусилась в TikTok, попала в топ чартов на Billboard и набрала 13 млн прослушиваний на Spotify. Только вот незадача: голос, который участники Haven сгенерировали в Suno, был подозрительно похож на голос британской исполнительницы Джорджи Смит. Продюсеры утверждают, что это произошло случайно, но когда студия Смит подала жалобу, Spotify и прочие стриминговые сервисы быстро удалили композицию «за подражание музыканту».

Тогда Haven перезаписали песню — на этот раз настоящим человеческим голосом, и она быстро набрала более 160 млн прослушиваний.

Перевод Веры Макогоненко